Ольга Малиновски

07 Июня 2011
Я была преступницей и наркоманкой
Меня зовут Ольга Малиновски, мне 39 лет.

Я родилась в очень хорошей, интеллигентной семье. Моя мама была из простой рабочей семьи. Она была на 35 лет моложе моего папы. Отец же был из княжеского рода и пытался подобающим образом воспитать меня, вкладывая себя полностью в моё разностороннее развитие. Я должна была посещать музыкальную и шахматную школы, а также секцию плавания. Дома после всех занятий мне надо было 1 час учить уроки, потом 2 часа заниматься музыкой. Я не хотела этого делать, но делала, чтобы не расстраивать моего папу. Он хотел, чтобы я стала музыкантом, как он. Мама работала на двух работах, а после работы ещё и на даче. Я её практически не видела, мною занимался отец.

«Страшная мечта»
Я не могла гулять, как мои сверстники, много учила, помогала по дому, не дружила с мальчиками и не одевалась модно. Я была забитой для своих сверстников. На мой вопрос: «Папа, можно я пойду погулять?», он отвечал: «А что это такое?». Внутри меня всё больше и больше появлялось недовольство. Я хотела гулять, сколько хочется. Я хотела быть такой, как мои одноклассники. Особенно как некоторые ребята из моего класса, которые сидели на задних партах. Их никогда не вызывали к доске, никогда не спрашивали домашние задания. Они могли гулять, сколько им хочется, делать то, что им хочется – они вели вольный образ жизни. Когда я узнала, что они принимают наркотики, я подумала, что, если бы я приняла наркотики, я тоже была бы, как они – свободной. Так в моём сердце появилась мечта – желание уколоться.

Папа всегда говорил мне о Боге и о том, что врать и воровать нельзя, иначе Бог будет гневаться. Он ходил по воскресеньям в две церкви: православную и лютеранскую, и всегда считал себя очень набожным, глубоко верующим человеком. Для меня это было всё скучно и старомодно, но я не перечила отцу никогда ни в чём, так как уважала его очень сильно.

«Свобода и независимость!»
В 8-ом классе мне окончательно надоели прихоти моего отца и я решила уехать из дома в другой город. Так я и сделала, не спросив согласия моих родителей. Поступила в педагогическое училище и получила стипендию, а также место в общежитии. Мои родители были просто в шоке, потому что я поставила их перед фактом того, что я буду жить отдельно от них и видеться мы будем очень редко.

Так я вдохнула свой первый глоток «свободы». Начала выпивать, ходить на дискотеки. Вскоре такой образ жизни привёл меня к тому, что меня изнасиловали. После этого я возненавидела мужчин и решила им всем мстить. Я меняла молодых парней как перчатки. Вскруживала голову одному, бросала, потом всё тоже самое повторялось со следующим.

Один из моих друзей однажды предложил мне покурить «травку». И когда я узнала, что это тоже наркотики, я с радостью согласилась, так как думала, что через это получу ещё больше свободы и независимости. «Траву» курили все – это было совершенно нормально. Курили перед занятиями, на переменах, после училища, перед дискотекой и перед сном. Короче, курили всегда. Но от этого моя мечта уколоться не стала меньше, а наоборот выросла настолько, что это было единственное, о чём я думала. Я как будто с ума сошла. И как только один из тех, кто продавал гашиш, предложил мне уколоться, я тут же, не раздумывая ни секунды, согласилась.

То состояние, которое было на тот момент, нельзя ни с чем сравнить. Я как будто летела по улице, мне было так хорошо, как никогда. Меня тошнило, но это был такой «кайф»! Мне хотелось кричать на весь мир, как я счастлива, как это хорошо, и что все люди должны иметь такое состояние! Я думала, что попробую только один раз…

«Бронированная дверь и кровь на стенах подъезда»
Но после первого раза сразу же последовал второй. И третий, и четвертый, и пятый.… Сначала у меня были деньги. Потом я начала сама продавать марихуану. Через год об этом узнали мои родители и забрали меня домой. Они начали таскать меня по поликлиникам, наркологам, бабкам-гадалкам. Но мне ничего не помогало – я просто не хотела бросать. Мне нравился наркотик, нравился тот образ жизни, который я вела.

Вскоре я ушла из дома, чтобы родители оставили меня в покое. Я жила то тут, то там: то у родителей, то у кого-то дома, то на вокзале, то в подвале. Денег надо было много, поэтому мне приходилось воровать, «кидать друзей» и даже заниматься проституцией.

Так продолжалось три года. Я делала всё, чтобы финансировать «ширку» - это на тот момент в России так назывался самодельный наркотик, его варили из маковой соломки, ацетона или растворителя для красок, соды и уксуса. При «варке» ужасно воняло не просто на всю квартиру, а на весь район и все соседи вначале думали, что у нас ремонт, а потом, когда в подъезде уже некуда было сваливать использованные шприцы, когда все стены в подъезде покрылись остатками крови из шприцов, когда пару раз приехала милиция, когда наконец, трое наркоманов выломали бронированную дверь в мою квартиру – вот тогда всё встало на свои места – все поняли, что я наркоманка.

«Золотая обручалка и телефон с номероопределителем»
Однажды, при «варке» вспыхнул ацетон, зажглись мои волосы, и сгорела половина моего лица. Только через несколько часов, закончив «варку» и уколовшись, я поехала со своим другом в «скорую помощь». В больнице мне просто замазали лицо зелёнкой. Через неделю за воровство 104 аудио кассет, телефона с номероопределителем и обручального кольца у одного из моих клиентов, которому я подсыпала снотворное, меня арестовала милиция и посадили в камеру предварительного заключения. Это было как в страшном сне. Меня ломало так, что я думала, что мои ноги вывернет наизнанку. Я видела, что там, где обычно на ногах пальцы, были пятки, а где должны были быть обычно пятки, там были мои пальцы. Я не могла ни лежать, ни сидеть, не стоять, ни спать. Мои руки выворачивало, как будто ими кто-то управляет изнутри. Всё тело било дрожью, пробирал холодный пот, и в то же время была температура под 40. Мне очень хотелось курить, пить и наркотика. У меня был жуткий понос, но меня не выпускали из камеры, поэтому мне приходилось ходить в туалет тут же в камере, рядом со «сценой» - деревянный помост в камере на котором можно было сидеть и лежать. Тут же прямо меня и тошнило. Меня за это били дубинками, смеялись надо мной и издевались. Но самое страшное было то, что внутри меня было непреодолимое желание уколоться. Я спасалась мыслями о том, что меня вот-вот отпустят, и я смогу принять свою дозу. Ведь я думала, что всего-то украла какие-то кассеты, телефон и обручалку. Каково же было моё удивление, когда прокурор объявил: «В следственный изолятор!». Я была обречена. Я знала, что там сидят по 6 месяцев и дольше, ожидая суда. Но выхода у меня не было, и меня привезли в сизо (следственный изолятор).

Когда нас выгрузили из машины, я не могла идти. Меня колотило так, что всю подбрасывало, я горела и задыхалась. Позвали врача. Он осмотрел меня и поставил диагноз: туберкулез нижних обоих долевых лёгких. Меня поселили на больничку и давали таблетки. Через неделю после очередного обхода врач сказал: «Я буду ходатайствовать о твоём переводе на волю, в туберкулёзный диспансер, иначе ты умрёшь тут. У нас нет лекарств, которые тебе нужны!». И тут я испугалась. Я поняла, что убегу из больницы и пойду колоться, и очень скоро умру от туберкулёза. Я начала умолять его не делать этого и сказала, что тут у меня больше шансов выжить. Но врач сказал, что это его обязанность перевести меня и что так будет лучше. Вечером меня обрили налысо, так как у меня завелись вши. Через пару дней пришёл охранник и повёл меня фотографироваться для моих актов. Когда он вёл меня по коридору, я не могла идти сама, так как у меня не было сил. Я весила 43 кг, при росте 1 м 57см, была лысая, и половина моего лица была обожжена и замазана зелёнкой. Охранники смеялись надо мной и спрашивали того, кто меня вёл: «Откуда ты такое чудо взял? Из какой теплотрассы?».

На следующий день меня по постановлению ОВД Ленинградского РИК г.Калининграда от 11.10.93 освободили под подписку о невыезде и перевезли в туберкулёзный диспансер. Там я пробыла пока не пришла в себя и не смогла ходить. Как только я начала немного поправляться, я сразу же ушла. По дороге, сразу же, я встретила старого друга, который предложил мне уколоться «винтом». Он сказал, что это новый наркотик, что от него не ломает, и он держит 24 часа. Я решили попробовать этот «чудо-раствор». Но на «попробовать» я не остановилась, я стала употреблять его каждый день. В составе его оказался эфедрин, который затянул мои дыры в лёгких. Врачи были в непонимании, куда дался туберкулёз. Они недоумевали, а я была в восторге от нового наркотика. Мне не надо было воровать, так как от него не не ломало, держал он долго. Когда он был, я не спала по 2 недели, употребляя его. Когда его не было, я ложилась и спала по неделе. Мои родители приняли меня снова домой и даже не подозревали, что я что-то принимаю, так как я не зависала так, как под опиумом, не крала дома вещи, да и друзья у меня появились поопрятней прежних нарко-товарищей.

«Колдун из чёрной дыры»
Через полтора года я вдруг поняла, что я схожу с ума. Однажды после очередного приёма ко мне подошёл мой «друг», с которым мы винтились, надел чёрные перчатки и сказал, что он задушит меня сейчас, так как он пришёл из чёрной дыры с таким заданием. Сначала я подумала, что он просто «гонит». Но когда он совершенно серьёзно пошёл на меня и взял меня за шею, я поняла, что это не шутка. Я забилась под стол и начала плакать. Потом я закрылась от него в туалете. Моя «подруга», которая была с нами, постучала ко мне. Я впустила её, а она и говорит: «Ты что, не знаешь? Весь город говорит, что Джон – колдун, и он пришёл из чёрной дыры, чтобы тебя съесть!» Тут я не выдержала. Я впала в истерику и выкинула их из дома. После их ухода я сама поверила в это. С Джоном после этого я не оставалась никогда больше наедине, он, кстати, вскоре умер от передозировки. Его мама рассказывала, что в тот вечер он долго сидел в своей комнате и не реагировал на её стуки в дверь, а потом выполз на четвереньках из комнаты, прополз через всю квартиру, выполз на лестничную площадку и пополз по лестнице вниз. Через какое-то время он вернулся, точно также ползком. Подполз к маме и произнёс: «Мама, я убил его и съел!». На следующий день мама нашла его мёртвым.  Я тоже делала не менее сумасшедшие вещи, например: перебирала винтики и шурупы сутками; или брала фотографии, вынимала из аккуратных альбомов, складывала их просто в пакет в одну стопку, а ещё вытаскивала всю одежду из шкафа и прятала в одну кучу за диван. Мне казалось, что везде беспорядок. Я могла двое суток мыть холодильник, не сходив ни разу  туалет и не попив воды. Или однажды мне показалось, что лампа не в порядке. Я разобрала её, свернула в пакет, написала «Лампа» и положила в шкаф. Потом я взяла все кожаные вещи моей мамы, разрезала их, сшила себе чемодан вручную  и уехала с ним в Польшу, где он развалился у меня прямо на перроне.

«Тест на дурака» или «крыша поехала»
Моя мама, смотря на всё это, понимала, что я схожу с ума. Но мне самой не хотелось в это верить и я решила доказать ей, что я нормальная. Я придумала поехать в психиатрическую больницу и пройти тест, чтобы доказать маме и папе, всем окружающим, и самой себе, что я вполне здравомыслящий человек. На протяжении 6-ти месяцев я пыталась туда доехать. Я звонила каждое утро после очередного укола и говорила:«Психиатрическая больница? Говорит Оля Малиновская. Я хочу пройти тест, и я сейчас приеду». Но потом я видела где-то в квартире «беспорядок», и откалывала поездку на завтра. Так я и не доехала туда никогда. Два раза я избивала в беспамятстве свою маму, а утром, увидев её синяки, я не  помнила, что это была я. Я спрашивая: «Мамочка, кто тебя так?». А она лишь со слезами на глазах отвечала: «Это ты».

«За кордоном, в поисках лучшей жизни»
Вскоре мои родители узнали, что я опять употребляю наркотик, и что поэтому у меня такое поведение. Они решили, что мне надо поменять окружение. В 1995 мы переехали в Германию, в Берлин, так как у моего папы есть немецкие корни и у него выпала такая возможность. Я вышла замуж, родила сына. Но, как говориться: «свинья везде грязи найдёт». Наркотик нашёл меня и тут. С новой неописуемой силой я стала его употреблять, но не испытывала того же, что в России от опиума. Пытаясь добиться такого же результата и действия, я очень быстро перешла от 5 марок в день до 50. Мне опять надо было воровать, чтобы финансировать свою зависимость. Узнав о том, что государство Германии выдаёт бесплатно метадон, заменитель наркотика (синтетический заменитель опиума), я встала на метадоновую программу. Первый год было здорово, меня устраивало то действие, которое оказывал на меня метадон. Но через год этого уже не хватало. После положенной мне дозы метадона я ехала к барыгам (торговцам наркотиков) и покупала героин. Мой муж принимал вместе со мной.

«Шприцы вместо игрушек»
Наш сын играл дома шприцами и ложками – он повторял за нами. Югендамт забрал у нас ребёнка из-за наркотиков. Но это нас не остановило, наоборот, наш сын был нам как бремя. Мы с невероятной скоростью катились вниз. Действие наркотика уже не брало нас, и мы как будто сошли с ума, принимая слоновые дозы, чтобы хоть немного что-то почувствовать. Но, сколько бы мы не кололи, желаемого эффекта не было. Я возненавидела воровать, просыпаться утром с мыслью, что опять надо идти добывать очередную дозу. Я стала подумывать о том, чтобы бросить. Но после пару попыток перекумариться дома или в больнице, я поняла, что я не смогу сама. Желание колоться, которое было внутри меня, было просто невыносимо, оно обладало мною полностью.
Мои родители уже смирились с тем, что мы наркоманы и такими умрём. Моя мама говорила, что лучше один раз переплакать, чем постоянно сходить с ума видя своего ребёнка умирающим.

«Овца на убой»
Я каждый раз говорила себе, я не буду, завтра я бросаю. А утром я вставала, и как та овца, которая знает, что идёт на убой, шла так же на убой за очередной дозой. Вечером говорила себе, что ладно, завтра начну. Но завтра не наступало никогда. Я признала своё полное бессилие перед моей зависимостью. Я плакала и молила Бога, чтобы он услышал меня и освободил меня от мучений или чтобы убил меня. Но ничего не происходило. Я гнила уже вся от уколов, так как вен не было, я делала внутримышечно и у меня появлялись абсцессы. В организме собралась вода и меня раздуло да 95 кг при моём росте 1м 57см. Я знала, что если чуда не произойдёт, то я скоро умру. И мне было уже всё равно. Я понимала, что даже если у меня получится бросить, но этот внутренний голос, это страшное желание внутри меня оно будет всегда. И я смирилась с тем, что скоро умру наркоманкой.

«Восставшая из мёртвых»
Но вдруг произошло чудо: я познакомилась с одним бывшим наркоманом, который на тот момент не употреблял наркотик уже полгода. Для меня это были сумасшедшие цифры, так как у меня не получалось даже одного дня продержаться. Но, что мне поразило больше всего в нём, что у него не было того неопределимого, страшного внутреннего желания уколоться. Он был счастлив. Я спросила у него, как это у него получилось бросить наркотики. Он сказал, что это вообще-то очень просто. Надо просто признать своё бессилие и попросить помощи. Он порекомендовал мне реабилитационный центр, в котором он был 6 месяцев. Там он прошел духовную программу, которая помогла ему преодолеть это ужасное желание внутри и получить свободу. Он дал мне адрес. И я на следующий же день поехала туда. Там я поняла, что это не физическое заболевание, а духовное, и что лечить надо внутренний дух человека. Через 6 месяцев я вернулась оттуда совершенно другим человеком. Мой муж, увидев изменения во мне, тоже прошёл курс реабилитации.

«Кто, если не я?»
Сейчас прошло 6 лет после того, как я получила свободу от наркотиков. Нам вернули нашего сына назад. В 2008 у нас родился ещё один славный сын, которому сейчас 2,5 года. Я поступила в университет на социального работника, и учусь уже на 3-ем семестре. Несмотря на то, что за моей спиной 15 лет употребления наркотиков, от которых не просто теряют память, а сходят с ума, несмотря на всё моё прошлое и возраст, я одна из лучших на моём курсе. Отношения с моим мужем и моим старшим сыном не просто восстановлены, а на сегодняшний день являются такими, что и желать лучшего не приходиться. Наши матери обрели вновь своих детей, а наши дети своих родителей. У меня появились цели в жизни, смысл жизни, я полноценная гражданка этой страны. Я не просто избавилась от наркотиков, а изменила полностью свой образ жизни, который привёл меня к употреблению наркотиков.

Учась в университете, я прохожу практику, и вижу лица матерей, которые плачут по ночам, которые не знают, что делать. Вижу этих ребят, которые устали от наркотиков, которые хотят бросить, но не знают как.

Я живу, чтобы помочь таким же, как я была раньше сама и их родственникам. Как когда-то 6 лет назад мне помог один человек, Наталья Анатольевна Потопаева, теперь моя очередь.

Сегодня я счастливый человек!

Мой телефон: 030 81034506 – Оля Малиновски. Звоните, я буду рада выслушать Вас и помочь Вам!

P.S. Недавно мой старший сын, подошёл к отцу и сказал ему: «Знаешь, я очень завидую Данечке, потому что он живёт в нормальной семье и он не видит и не переживает всего того, что пришлось мне увидеть и пережить!»

http://www.derwegzurfreiheit.org/ru/zeugnise/olga.html

Leave a comment

Поля,обозначенные (*), обязательны к заполнению.

Комментарии публикуются после проверки модератором.

Библия Онлайн

Молитва покаяния

Служение помазания церковь "Посольство Божье"

Как добраться?

Карта расположения центральной церкви "Посольство Божье"

Церковь "Посольство Божье"

ул. Ижевская 2, Киев, Украина


Служения проходят:
Воскресенье: в 12:00
Четверг: в 18:30